Hedgehog2008
無常
Ох, наконец-то руки дошли описать мои неописуемые приключения на святая святых Сингон-буддизма (японизированная версия ваджраяны)!

Началось моё путешествие с поездов. В Японии от них никуда не деться. Увы, от цен на них - тоже. Съездить в соседнюю префектуру - как пару раз пообедать в Питерском ресторане. Ехала с пересадками, на обычных поездах, дабы сэкономить: сначала до центра Осака, затем до Хасимото, а там - до Гогуракубаси, откуда вверх на гору пассажиров забирает кабельный трамвай (если верить объявлениям внутри вагона - самый крутой в Японии). Поездка туда заняла примерно часа 4, потому что пришлось ждать на пересадке от центра Осака до Хасимото минут двадцать: не погуглила расписание - и вот тебе результат. По приезде на станцию Коя-сан, садишься в автобус, и через 5 минут твой карман пустеет ещё на 300 йен, но вот ты уже в центре горного городка!
Первое впечатление от префектуры Вакаяма случилось ещё в поезде, который вихлял по горам и по долам, то и дело открывая перед взорами изумлённой иностранной и местной публики сказочные виды на пушистые горы, на вершинах которых, насупившись, восседали туманные облака; на коренастые деревца с ярко-оранжевыми плодами спелой хурмы на ветвях, которые так и просили их тут же отведать; на головокружительные долины с деревнями, которые были видны из окна поезда как на ладони. Ступив на платформу, в нос тут же ударил одурманивающе свежий воздух. Эта свежесть какая-то особенная. "Не зря Кукай выбрал эту гору для своей духовной практики". - подумалось мне.

Погода не благоволила: дул сильный ветер, накрапывал дождь. К тому же, на горе температура ощутимо ниже, чем в городе. А ещё у Страны Восходящего Солнца есть пренеприятнейшая привычка - прятать солнце возмутительно рано вне зависимости от времени года: в четыре часа начинает стремительно темнеть. И без того тусклый небосвод, капитально обложенный тучами, скоро после моего прибытия на Коя-сан окончательно потух. Впрочем, до этого я таки успела сделать пару фотографий внешних убранств храмов, пагод и буддийских статуй. Внутрь заходить в первый день не решилась: в кармане лежала довольно ограниченная сумма, а главные достопримечательности, естественно, не бесплатные. Решила просто побродить, полюбоваться. И всё бы хорошо, но с заходом солнца, мгновенно воцарился настоящий дубак, так что моё "полюбоваться" со стороны, вероятно, смотрелось, как метания ошеломлённого горного козла от одной пагоды к другой, а затем - в супермаркет, дабы погреться, и снова наружу - к храмам :laugh: За пару часов я скоренько оббежала все Коя-сановские окрестности, осмотрела снаружи чуть ли не каждый храм, побывала во всех сувенирных лавках. "За сувенирами на Коя-сан ездить бесполезно", - сделала вывод я, после того, как мне ничто не приглянулось, и я бодро потратила деньги на тёплый чай с молоком и бананы. Ресторанчики отчего-то все тоже были закрыты. Когда кончился мой тёплый чай, тучи начали сгущаться, фигурально и в прямом смысле: я откровенно стучала зубами и готова была съесть ближайшую пагоду (она, и впрямь, была похожа на рождественский торт)...
Наконец, стрелки часов показали шесть вечера - то время, на которое мы договаривались с Маттьясом о встрече. Сайт коучсёрфинга гласил, что Маттьяс - буддийский монах немецкого происхождения, практикует йогу и медитацию, готов принять заблудшего туриста на одну ночь. "Как прибудешь на Коя-сан, иди так-то и так-то, - объяснял он мне в личной переписке, - только не перепутай: мой дом белый, не серый!". В реальности не было видно ни зги, так что где там белое, а где серое, различить было решительно невозможно. Я минут десять нарезала круги по округе, выкликивать Маттьяса под окнами японцев, уважающих тишину, не хотелось. Холод нещадно пробирал до костей. Наконец, я решилась и позвонила в первый попавшийся дом. Навстречу мне вышел японец, на которого я обрушила поток сбивчивых объяснений, мол, ищу такой-то и такой-то дом. Японец минуту почесал затылок, и вдруг его осенило: "Так вы Маттьяса ищете, наверное?". Я радостно закивала, после чего он отвёл меня к нужному дому.

Первое впечатление от хозяина дома было правильное. "Да, таким и должен быть буддийский монах", - подумала я. Угрюмый, неразговорчивый, чуточку резковатый. Первым делом показал мне комнату, где я буду спать. Это оказалась его комната для медитаций: на стенах были расклеены плакаты с асанами и чакрами, а по соседству, практически во всю ширину стены, красовался японский флаг, на полках теснились склянки с эфирными маслами, а во главе угла стоял алтарь. Поначалу мне было трудно найти с общий язык с хозяином дома, так что я спрашивала обо всём на свете, пока он не взглянул на меня и с саркастической усмешкой не выдал: "Всё-то ты узнать хочешь! Вот лучше скажи, ты не голодна?". Я, чтобы не показаться невежливой, ответила, что чуть-чуть. "Чуть-чуть?! Ты шутишь?" - так мы снова вышли на улицу в ночную стужу, однако на этот раз на мне красовался спасательный жилет с пуховой подкладкой. Пройдя несколько домой кряду, Маттьяс нырнул в местную идзакая (что-то типа бара-забегаловки) и с ходу выдаёт: "Ну-с, что пить будем?". Я удивлённо пискнула, мол, не пью я. Теперь очередь Маттьяса округлять глаза: "Кааак не пьёшь? Совсеееем?". "Да", - киваю я, присовокупляя голую правду о том, что я ещё и вегетарианка... Как ни странно, голодная я не осталась. Маттьяс оказался на короткой ноге с хозяйкой заведения, и в паре слов объяснил ей ситуацию, так что через полчаса я уплетала свою порцию жареных овощей с картофельными котлетками под аккомпанемент зелёного чая. Маттьяс же напротив меня глушил кружками пиво, дымил и делился порцией своих жареных куриных крылышек с японцами за соседним столом. "Вот тебе и буддийский монах!" - подумала я. Прямо как в романах Ихара Сайкаку! Увидев моё недоумение, Маттьяс с готовностью пустился в объяснения: "Понимаешь, сейчас монах - это такая же профессия, как, скажем, офисный сотрудник. Не лучше и не хуже. Днём ты выполняешь свои обязанности, а вечером - вот, посмотри, здесь мои коллеги собрались, - кивнул он на соседний столик, - вечером ты можешь делать всё, что угодно", - и на этих словах я попросила его рассказать, как же он дошёл до жизни такой, имея в виду его необычную профессию, разумеется.

Потакая приверженности своей семьи к католической вере, в молодости Маттьяс поступил в университет, чтобы изучать премудрости католичества, однако вскоре понял, что эта система ему не подходит. В свободное от учёбы время он начал ходить на каратэ. Кружок был, и впрямь, эклектичный: группа изучала не только боевые искусства, но одновременно занималась йогой и всякой эзотерической мутью. Так Маттьяс впервые познакомился с буддизмом и нашёл его очень привлекательным для себя. Начал регулярно медитировать, изучать литературу, продолжал заниматься каратэ. И тут случилась с ним любовь, а девушка его оказалась японисткой и отправилась на несколько лет в Японию, ну и Маттьяса с собой прихватила. Тут его глаза, конечно, разбежались: боевые искусства, восточная философия, буддизм - всем этим в изобилии полна японская земля. Через некоторое время судьба свела Маттьяса и (уже) его жену с монахами Сингон-буддизма, и так их это дело увлекло, что они решили поселиться на время на Коя-сан, дабы углубиться в практику. А увлечься есть, чем: Сингон - буддийская секта, славящаяся помпезностью своих служб, богатыми убранствами храмов и, конечно, мистическими практиками. В переводе 真言 (яп. - "сингон") означает "слово истины". Можно долго философствовать на эту тему, но одно ясно: мантры сингонцы любили искони. Прошло ещё немного времени, и жена Маттьяса поступила в местный университет, где профессионально изучала древние буддийские тексты, а четыре года назад они с Маттьясом разбежались. К тому времени он продал свой дом в Германии, оставил свой собственный бизнес и окончательно осел на Коя-сан... В общем и целом он практикует буддизм вот уже 12 лет. "После того, как мы с женой развелись, мне не хватает общения, вот я и начал приглашать к себе туристов", - прокомментировал он.
Выслушав его историю и поделившись своей, я не могла не задать ему пару вопросов на эзотерические темы. Маттьяс дал мне бесценные советы по поводу медитации, разъяснил, что буддисты понимают под энергетическими узлами и чем они отличаются от чакр, показал пару приёмов каратэ, не вставая с места - да, впрочем, пытаться живописать неосязаемое - дело пустое. Было что-то противоречивое во всём образе Маттьяса. Вроде, монах - профессия, пиво и куриные крылышки, ан нет, в понимании Вселенских законов и энергетических практиках он действительно оказался более чем опытен. От него шёл неподдельный, мощный энергетический заряд, мне оставалось лишь внимать, да диву даваться. А ещё у Маттьяса в доме четыре кошки. Было 7, да двое погибли, а одного отдал в другую семью. Когда он говорил о своём любимчике, что трагически погиб у него на руках несколько лет назад, было видно, что горюет он и по сей день. И после этого разговоры про то, что вся наша жизнь - иллюзия, поэтому и нечего привязываться к чему бы то ни было, звучали несколько гротескно. Коснулся он и темы политики, и тут он выказал по-настоящему миролюбивую натуру, сделав пару высказываний в духе Махатмы Ганди, впрочем, без идеализма, не нацепляя розовых очков.

Ночью спала плохо. Несмотря на долгожданную тишину, в комнате было так холодно, что даже толстое одеяло не до конца спасало положение, так что проснуться ни свет ни заря, чтобы посетить службу в храме, на которую я была приглашена накануне, не составило труда. Служба была зрелище! Представьте, полумрак, огромный алтарь по всю стену, зал обставлен всякими буддийскими прибамбасами, монахи сидят по углам, один из них разжигает священный огонь, другой - затягивает звучную молитву, третий бьёт в гонг, а затем все звуки сливаются воедино, вычерчивая стройную композицию сингонской утренней службы. После службы я было уже собралась прощаться, но Маттьяс поманил меня в боковую комнатку, где уже собрались остальные участники чайной церемонии: кроме меня и Маттьяса, были ещё пожилой настоятель храма, отутюженный японец и помятая американка тайваньского происхождения. Для нас с американкой речь в основном вёл Маттьяс. Японца на себя взял "сэнсэй". Здесь Маттьяс вкратце пересказал то, о чём мы пространно болтали весь вечер накануне. Глядя на него в монашеском одеянии, со знающим видом говорящего такие глубокие вещи, трудно было теперь уж представить его за кружечкой пива в идзакая. "А не привиделось ли это мне?" - начала я озираться по сторонам, дабы прогнать наваждение. И тут взор мой упал на стопку книг за моей спиной. Одна из стопок была полностью на английском языке. Я взяла полистать первую попавшуюся. "О-ппа, лингвистика, да ещё и на основе буддийских текстов!" - загорелись мои глаза. Увы, цена на обложке была намалёвана неподъёмная, так что я лишь повздыхала, да на место положила. И уже позже, когда я прощалась с храмовыми обитателями, Маттьяс выбежал на крыльцо и вручил мне ту самую книгу, мол, сэнсэй сказал, пусть берёт=)))

Расставшись с гостеприимным храмом, я маленько поскрежетала зубами и всё-таки разорилась на музей, помёрзла внутри, сделав пару запрещённых фотографий, а затем решила пройтись до станции пешком, сэкономив на автобусе. Однако, выйдя за главные ворота, я напоролась на японца, который начал на меня махать руками: "Не положено, возвращайтесь на автобусную остановку!". Во мне взыграла жадность, и я упёрлась: "Нет, хочу пешком". Наконец, японец сдался и показал мне тропу, сбегавшую с горы вбок от главной дороги. "Только вы смотрите, 2,5 км! Справитесь?". "Конечно, справлюсь!" - радостно закивала я и бодро потопала вниз с горы, напевая под нос любимые мантры Сарасвати. А вокруг, словно в калейдоскопе, кружились осенние листья, шумели водопады, откуда-то из предгорных недр высились исполинские сосны... Не суждено мне тебя забыть, Коя-сан! И ты, читатель, обязательно побывай там, если представится случай. Остановись у немца-монаха на ночлег, проникнись буддийским духом, подыши свежим горным воздухом - и как бы ни была мимолётна и эфемерна наша жизнь, кто станет отрицать, что она чертовски прекрасна? ;-)






@темы: стажировка в Японии, сингон, путешествия, буддизм, Япония, Коя-сан